Сочинение по произведению «А зори здесь тихие»

Повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» читают уже много лет. Мне кажется, её не забывают не только из-за трагического сюжета. Автор задаёт вопрос, который важен каждому поколению: как остаться человеком, когда каждый день похож на подвиг?

Я думаю, главный спор в повести — это спор войны и женской природы. Война требует от человека готовности умереть. А женщина держится за жизнь, любит красоту, тепло, дом. Этот спор виден не в больших сражениях, а в отдельных эпизодах, где героиням приходится выбирать. Мне кажется, именно там становится ясно, кто есть кто. Героини не говорят красивых слов о героизме. Они просто поступают по совести. В этом, как мне кажется, и есть авторский смысл: человека проверяет не громкая фраза, а поступок.

Моя мысль такая. Смысл главного конфликта не только в том, что свои воюют с чужими. Война проверяет человека и показывает его слабость и силу. Герои Бориса Васильева защищают жизнь не словами, а делами. Они рискуют не ради славы. Они просто не могут иначе. Дальше я разберу два эпизода и покажу, как этот выбор связан с главной мыслью повести.

Мне кажется, главный спор в повести «А зори здесь тихие…» лучше рассматривать не через боевые операции. Их не так много. Важнее сцены, где война вплотную сталкивается с мирной, женской жизнью. В таких местах видно, что думают и чувствуют герои. Они не говорят красивых слов о долге. Они просто поступают по совести. И мы судим о них по поступкам.

Первый эпизод, который для меня важен, — это быт женского расчёта. Васков получает под команду девушек-зенитчиц. Сначала он растерян. Он привык к уставу, к порядку, к тому, что боец — исполнитель. Поэтому первая его реакция — ворчание. Ему кажется, что всё идёт не так. Девушки шумно моются в бане, развешивают бельё, смеются, бегут к реке. Васков отворачивается, кричит, чтобы прекратили. Но в этом нет злости. Скорее, он не знает, как себя вести.

Потом он начинает заботиться. Хлопочет, чтобы девушкам подобрали обувь и обмундирование по размеру. Огромные сапоги — это не только неудобно. Это унизительно. Он слушает, как тихая Соня Гурвич читает вслух тоненький томик стихов. Он не понимает этих стихов. Но не мешает. И это важно. Война пытается сделать из девушек солдат без пола. А Васков, сам того не замечая, видит в них живых людей. У каждой свой характер и своя судьба. Он перестаёт видеть в подчинённых «боевые единицы». Мне кажется, здесь и начинается его нравственный выбор. Он не рассуждает о гуманизме. Он просто остаётся человеком.

Второй эпизод — гибель Сони Гурвич. Васков обронил кисет с махоркой. Вещь мелкая, почти ничтожная в масштабах фронта. Соня, тихая и нерешительная, вызвалась вернуться за ним. Она понимала, что старшине без курева тяжело. На обратном пути её настигают диверсанты. Она погибает от удара ножом. Она даже не успевает крикнуть или выстрелить. Васков находит её тело. И впервые убивает врага лицом к лицу. Ножом, в упор. Он не испытывает торжества. Только глухую ярость и чувство вины.

Для меня эта сцена важна не числом убитых. Она показывает, как война убивает за мелочи. Соня погибла не в героической атаке. Она погибла из-за чужой привычки к куреву. В этом весь трагизм. Война не спрашивает о заслугах. Но здесь видна и позиция героев. Они делят мир не по приказу, а по способности защитить. И по готовности отвечать друг за друга. После гибели Сони Васков не произносит речей о мести. Он берёт на себя вину за смерть каждой из своих девушек. Дальше он воюет не по уставу, а по совести. Потому что не может иначе. Нравственный выбор героев состоит не в выборе между жизнью и смертью. Он состоит в выборе между собой и другим. И они выбирают другого.

Чтобы понять авторский смысл этих сцен, я смотрю на финал. Васков остаётся один. Контуженный и обессиленный, он ведёт через лес пленных диверсантов. В этом нет парадного геройства. Есть только измотанный человек. Он делает то, что считает необходимым. Его главное чувство — не торжество победителя. Это память о каждой из пяти. О Рите, которая перед смертью просит позаботиться о сыне и сама обрывает свою жизнь, чтобы не быть обузой. О Жене, которая отводит немцев от раненой подруги. О Лизе, которая тонет в трясине по пути за подмогой. О Гале, которая не выдерживает напряжения. О Соне. А в эпилоге в эти места приезжает уже взрослый сын Риты вместе с постаревшим Васковым. Они устанавливают мраморную плиту с именами погибших. Последние строки возвращают нас к названию повести: зори здесь тихие.

В этом, я думаю, и есть авторский смысл. Победа измеряется не числом уничтоженных врагов. Она измеряется тем, что герои не позволили войне отменить в себе человека. Они сохранили способность жалеть, заботиться и помнить. Главный спор здесь — это столкновение войны и женской природы. На уровне отдельной судьбы он остаётся неразрешимым. Все пять девушек погибают. Но на другом уровне он разрешается. В памяти. В продолжении жизни. В сыне Риты, который вырос и пришёл к обелиску. Спор войны и жизни в финале решается не в пользу войны. И тишина утренней зари, доставшаяся слишком дорогой ценой, оказывается единственно верным мерилом того, что совершили эти пятеро и их старшина.

Значит, главный вопрос повести решается не на поле боя, а в человеческой памяти. Два эпизода — гибель Сони и последний бой, где Васков уже воюет по совести, — подтверждают мысль о том, что центральный конфликт произведения (война против женской, мирной природы человека) не сводится к противостоянию с врагом. Он разворачивается внутри самих героев: каждый из них выбирает, остаться ли человеком, когда обстоятельства не требуют человечности. И они остаются — ценой жизни, но остаются. Таким образом, смысл повести не в описании подвига, а в утверждении, что подвиг невозможен без человечности. И именно человечность оказывается сильнее смерти.

И здесь важно не превратить этот вывод в общее место. Повесть Бориса Васильева не требует от читателя восторга — она требует внимания. Пять девушек, погибших в карельском лесу, не совершили ничего сверхъестественного: они просто не смогли поступить иначе, потому что рядом были товарищи, потому что за спиной была земля, потому что иначе было бы стыдно жить. Именно в этом, а не в громких словах, и заключается их позиция. И когда в эпилоге взрослый Альберт приезжает к мраморной плите вместе с постаревшим Васковым, становится ясно: жизнь оказалась длиннее войны, а память — сильнее забвения.

Поэтому, закрывая последнюю страницу, хочется запомнить не горечь утраты, а ту тишину, которую герои отстояли. Тихая заря — это не просто время суток. Это мир, где не стреляют в спину и где можно не бояться за товарища. И пока мы способны удерживать эту тишину, смерть пятерых девчонок не напрасна, а их старшина выжил, чтобы помнить.