Сочинение по произведению «Мёртвые души» (Гоголя)

Поэма Н. В. Гоголя «Мёртвые души» не кажется мне устаревшей книгой. Я думаю, поэтому мы снова и снова возвращаемся к истории похождений Чичикова. Гоголь говорит о духовной смерти и возрождении. Он спрашивает, что делает человека человеком. Этот вопрос важен в любую эпоху, и в наше время тоже.

В сочинении я хочу разобраться в главном конфликте поэмы. Снаружи это столкновение предприимчивого Чичикова и помещиков, у которых он скупает «мёртвые души». Но мне кажется, что это только верхний слой. Глубже лежит спор между живой и мёртвой душой. Между тем, что только кажется живым, и тем, что действительно живо. Поэтому я буду смотреть на «мёртвую душу» и «живую душу». Ещё мне важно понять, как в книге соединяются сатира и надежда, обличение и вера в лучшее.

Я убеждён, что главный конфликт «Мёртвых душ» не сводится к одной афере Чичикова. Это столкновение двух миров. Один мир — помещики, которые потеряли человеческий облик. Другой — живая народная душа, по которой автор тоскует. Поведение героев показывает их духовное состояние. Чем меньше в них живого, тем смешнее они выглядят и тем меньше могут сопротивляться злу. Сам Гоголь не просто смеётся над ними. Его позиция — боль за Россию и надежда на её возрождение. В этом, как мне кажется, и заключается главный смысл книги.

Теперь мне хочется посмотреть на несколько эпизодов. На первый взгляд Чичиков правда противостоит помещикам: он приезжает, чтобы их обмануть. Но мне кажется, он не столько спорит с их миром, сколько принадлежит ему. Первый эпизод — покупка мёртвых душ у Манилова. Снаружи всё выглядит почти красиво. Гостеприимный хозяин, милые улыбки, забота о госте. Но именно здесь я вижу главный конфликт книги. Манилов не спрашивает главного: зачем Чичикову мёртвые крестьяне? Он не видит в сделке ничего странного. Для него важна не суть, а форма. Ему хочется оказать услугу и показаться приятным человеком. Он готов отдать души без денег и считает это жестом расположения. И вот тут мёртвое почти уравнивается с живым. Крестьяне, которых давно нет, становятся поводом для светской любезности. Мне запоминаются и детали. Хозяйство Манилова запущено. Пруд зарос зеленью. А сам он всё равно витает в облаках. Его живость — только видимость. Сладкая оболочка, а внутри пустота. Чичиков в этой сцене не спорит с Маниловым. Он его зеркально повторяет. Тоже работает с формами, только практичнее. Значит, уже первый эпизод показывает: граница между живой и мёртвой душой здесь стёрта. И виновата не злая воля одного человека, а общая утрата способности отличать суть от видимости.

Второй эпизод — торг с Собакевичем и покупка душ у Плюшкина. Мне кажется, эти два помещика — два полюса одного и того же. Собакевич — грубая материальная сила. Он торгуется за мёртвых крестьян так, будто продаёт живой товар. Расхваливает их как богатырей. Называет по именам: каретник Михеев, Степан Пробка. Требует высокой цены. В его мире душа — имущество. Разницы между живым и мёртвым работником для него нет. Но здесь есть парадокс. В его похвалах мёртвые мужики оживают. Они выглядят живее самого хозяина. Вот здесь я вижу авторскую мысль. Живая народная душа существует. Но она задавлена. Она вытеснена в список, в опись, в товар. Плюшкин — другая сторона. Это полное омертвение. Человек превратился в «прореху на человечестве». Он продаёт Чичикову десятки душ и радуется неожиданной прибыли. Угощает гостя засохшим куличом. В этой детали сжата вся его жизнь. Всё живое давно высохло и испортилось. Но мне важно, что и у Плюшкина была семья. Была привязанность. В тексте есть мгновение, когда на его лице мелькает что-то похожее на чувство. Гоголь не случайно даёт ему предысторию. Автор не просто обличает. Он показывает, как человек дошёл до такого состояния. И оставляет читателю надежду. Живое не исчезло окончательно. Поэтому позиция автора сложнее простой сатиры. Это и приговор, и сострадание.

Третий эпизод — поездка Коробочки в город и переполох, который за ней следует. Сначала она кажется самым безобидным персонажем. Комическая помещица, которая боится продешевить. Но именно её недоверчивость запускает механизм, который едва не губит Чичикова. Коробочка приезжает в город, чтобы узнать, не продешевила ли она. Она спрашивает, почём нынче мёртвые души. И этот вопрос, заданный вслух, взрывает спокойствие губернского общества. Начинаются слухи. Чичикова принимают то за Наполеона, то за фальшивомонетчика, то за разбойника. Чиновники вместо того, чтобы разобраться, пугаются. А прокурор не выдерживает потрясения и умирает. В этой сцене позиции героев видны очень ясно. Мир мёртвых душ не может ни понять происходящее, ни трезво его оценить. Он может только испугаться и превратить страх в сплетню. Мне кажется, важно и то, что вся история срывается не благодаря чьей-то нравственной проницательности. Она срывается из-за случайной глупости и паники. В этом авторский смысл эпизода. Конфликт разрешается не победой добра над злом. Он разрешается столкновением двух форм омертвения. Одна форма — предприимчивая. Другая — косная.

Итак, три эпизода — сделка с Маниловым, торг с Собакевичем и Плюшкиным, переполох из-за Коробочки — показывают, что главный конфликт не сводится к афере Чичикова. Это конфликт между живой и мёртвой душой. Между сутью и видимостью. Герои занимают в нём разные позиции. Манилов — пассивная любезность. Собакевич — циничная практичность. Плюшкин — полный распад. Коробочка — мелочная подозрительность. Чичиков — деятельное приспособленчество. Но никто из них не становится нравственной альтернативой другому. Все они внутри одного мира. Этот мир поражён духовной смертью. Поэтому Гоголь не ограничивается сатирой. В лирических отступлениях — о дороге, о Руси, о птице-тройке — звучит другой голос. Голос автора, который любит Россию и верит в её возрождение. Эта двойственность — обличение и надежда — и есть позиция самого Гоголя. Он стоит над схваткой своих героев. И одновременно болеет за них.

Мне кажется, вся книга держится на двойном свете. Гоголь беспощадно показывает, как люди мертвеют, и всё-таки оставляет читателю надежду. Из этого двойного света и вырастает главный вопрос моей работы: в чём смысл центрального конфликта поэмы и какую позицию занимают в нём герои.

Ответ, который подсказывают оба разобранных эпизода, получается неожиданно простым. У этого конфликта нет внешнего разрешения. Ни Манилов с его приторной любезностью, ни расчётливый Собакевич, ни совсем омертвевший Плюшкин, ни пугливая Коробочка нравственно не противостоят Чичикову. Они просто по-разному сопротивляются ему и по-разному уступают. Каждый из них живёт в мире, где вещи важнее людей, а сделка важнее смысла. Поэтому афера Чичикова не столько наталкивается на их мир, сколько спокойно из него вырастает. Мне кажется, это и есть самое страшное: герою даже не нужно никого побеждать, потому что ему никто по-настоящему не мешает.

Позиция самого Чичикова при этом особенная. Он единственный, кто действует последовательно и упорно. Он не ленится, не откладывает, не плывёт по течению. Его энергия вызывает уважение, пока не вспомнишь, на что она направлена. А направлена она на пустоту, на приобретение того, что нельзя приобрести. В этом, я думаю, и заключён главный парадокс книги: самый живой по характеру человек занят самым мёртвым делом.

Оба эпизода, которые я разбирал, подтверждают эту мысль. Во время торга с Собакевичем душа окончательно превращается в строку в списке. Сначала это просто разговор о цене, потом — торг за бумажку, а в конце — довольная улыбка человека, который провернул выгодное дельце и не почувствовал при этом ничего особенного. Никто из собеседников даже не задумывается, о чём именно идёт речь. Для них мёртвая душа — просто товар, который ничем не отличается от мёда или пеньки.

Второй эпизод — переполох, поднятый Коробочкой. Она приезжает в город, чтобы узнать цену на мёртвые души, и одним своим вопросом запускает целую цепочку слухов. Город не может отличить правду от сплетни, и в итоге Чичикова объявляют то Наполеоном, то кем-то похуже. Мне кажется, Гоголь здесь показывает очень точную вещь: общество, у которого нет живого нравственного основания, не способно распознать даже простую сделку. Оно мгновенно придумывает вместо неё чудовище.

Значит, центральный конфликт «Мёртвых душ» — это не борьба хорошего героя с плохими. Это конфликт живой и мёртвой души внутри одного человека и внутри целого уклада жизни. Герои не делятся на правых и виноватых, потому что все они стоят по одну сторону этой границы — сторону омертвения. А позиция автора вынесена за пределы их мира, в лирические отступления, где и звучит надежда на возрождение.

Отсюда становится ясно, что название поэмы — не ироничная кличка помещиков и не жанровая условность. Это диагноз, поставленный целой стране и каждому, кто берётся за книгу. Гоголь не оставляет читателю утешения. Он оставляет ему вопрос. Когда закрываешь последнюю страницу, трудно не спросить себя: а не числюсь ли и я в этом списке? И если числюсь, то кто и по какой цене согласится вычеркнуть из него мою фамилию.